Я понимала, что он имеет в виду обычную заботу, но фраза приобретала особый смысл, учитывая мой нынешний статус одинокой женщины. Дом Билла находился через кладбище от моего, и он порой прогуливался ночами неподалеку, хотя, думаю, он хорошо знал, что меня не радует его компания.

— Спасибо, — ответила я и подарила ему свою улыбку. Клэнси просто усмехнулся.

Вошли Трей и Амелия, и после того, как он усадил Амелию за стол, Трей пошел к барной стойке, приветствуя всех по пути. Сэм покинул свой кабинет, чтобы присоединиться к этому мощному мужчине, который был, по крайней мере, на пять дюймов выше моего босса и почти в два раза шире. Они ухмыльнулись друг другу. Клэнси и Билл насторожились.

Телевизоры, размещенные в баре через небольшие промежутки, прервали показ спортивных новостей. Ряд гудков привлек внимание посетителей к тому факту, что на экране что-то происходит. Бар постепенно стих до немногих редких разговоров. «Экстренное включение» — светилась на экране надпись, наложенная на изображение диктора с короткими, нагеленными волосами и чрезвычайно серьезным лицом. С исключительно торжественной интонацией он сказал:

— Я — Мэтью Харроу. Сегодня вечером мы представляем Вам специальный репортаж. Как и повсюду в стране, в нашей новостной студии сегодня гость.

Камера отъехала, расширив картинку, и в обзор попала красивая женщина. Ее лицо показалось мне смутно знакомым. Она привычным жестом слегка помахала в камеру. На ней было надето какое-то свободное цветастое платье-балахон — странный выбор для появления на экране.

— Знакомьтесь, это — Патриция Кримминс, которое приехала в Шривпорт несколько недель назад. Патти, — можно, я буду звать Вас Патти?

— На самом деле — Патриция, — сказала брюнетка. Я вспомнила — она была членом стаи, которая присоединилась к Олси. Она была красивой как картинка; та ее часть, которая не была укутана балахоном, выглядела стройно и подтянуто. Она улыбалась Мэтью Харроу.